Фанфик Последняя из рода Блэк - Страница 156


К оглавлению

156

Глупо запрещать Непростительные проклятья. Убить можно и без Авады Кедавры.

Я прикрыла глаза, вспоминая предпоследний вечер у Гриндевальда.

Тогда я позаимствовала его палочку и вытягивала белые нити воспоминаний из виска. Клубясь туманом, они расплывались в думосборе.

Я тяжело вздохнула и склонилась над чашей. Уже хотела было нырнуть, когда меня остановила рука Гриндевальда на плече.

— Не надо.

Он развернул меня лицом к себе.

— Что ты хочешь увидеть? — спросил он. Я открыла и закрыла рот. Закусила губу. — Сосчитать убитых?

— Да, — тихо сказала я.

— Зачем?

— Я должна знать.

— Это война, девочка. Не считай убитых врагов. Считай спасенные жизни союзников.

— Гелла... — жалобно протянула я.

— Жизнь это выбор, моя дорогая Грета. Или ты убиваешь чужих, спасая своих. Или ломаешь палочку и отсиживаешься в стороне.

— И все же...

— Нельзя выиграть войну, не запятнав свою бессмертную душу.

Он увел меня подальше от чаши.

— Пусть пока останется у меня. Я пришлю, когда ты привыкнешь к этой мысли.

Не знаю, смогу ли привыкнуть.

Глава 105. О хоркруксах и чувствах

Я услышала его шаги, еще когда он только вышел из камина в гостиной. Черт-те что. Я узнаю его шаги. Это уже совсем ненормально.

Я поджала по себя ноги и закрыла книгу, потому что он шел сюда, в библиотеку.

Тихо приоткрылась дверь, и он остановился на пороге.

— Дамблдора еще нет, — сказала я, кутаясь в тонкую шерстяную шаль, принадлежавшую когда-то Беллатрикс.

— Я подожду его на кухне, — после заминки сказал Снейп, и мне показалось, что он хотел сказать что-то другое.

— Оставайтесь, я уже ухожу.

Снейп не двинулся с места. Я тоже.

Из кухни послышался смех Риты и голос Сириуса, и он прикрыл дверь. Пересек комнату и сел в соседнее кресло.

Я уставилась на корешок книги.

— Скажите, что вам не все равно, — тихо попросила я.

Снейп едва слышно вздохнул.

— Вы об этом? — он указал на газету, валяющуюся у кресла. Я кивнула. — Вы неадекватны, Блэк, вы знаете? Девушки вашего возраста, если расстроены, неделю рыдают и делают новую прическу. А не взрывают Министерства и не ввязываются в чужие войны.

Когда я взрывала Министерство, я не была расстроена. Да и в войну ввязалась совершенно случайно.

— Да, мне не все равно, — выдавил Снейп. — Мне не плевать на вас. Я соврал, о чем очень жалею. Потому что после этого вы совсем съехали с катушек.

Что?

— Вы соврали? — тупо переспросила я, глядя в черные глаза-туннели.

Он молчал, разглядывая стеллаж напротив.

— Вы дурак? — не выдержала я.

Он не стал кричать или ругаться. Только посмотрел устало.

— Я дурак, что вообще с вами связался.

— Больше так не делайте, ясно вам? Да я... Я из-за вас с вампиром целовалась!

Снейп тяжело вздохнул и потер лицо.

— Вы понимаете, Блэк, что как только Темному Лорду станет известно... обо всем этом, — он неопределенно махнул рукой, — то он тут же прикажет заманить вас к нему. Вы знаете, что он сделает, когда я провалю это задание? Знаете. Как никто другой.

— Но ведь можно...

— Нельзя, — резко осек он. — Я не собираюсь подвергать опасности вас — и себя — из-за вашей сентиментальности.

— И вашей, — пробормотала я.

Его взгляд сделался очень тяжелым.

— И моей, — неожиданно согласился он.

— Вам необязательно шпионить за ним, — беспомощно сказала я, понимая, что он прав. И мои слова ничего не изменят.

— Мы не будем это обсуждать. И вы не будете в это лезть. Вы поняли меня?

Я закусила губу. Он просто насквозь меня видит.

— Блэк?

— Поняла, — неохотно сказала я.

— Идите спать.

Я теребила краешек шали.

— Может...

— Идите спать, Блэк.

Я выбралась из кресла и ушла.

Гребанный Волдеморт.

«Твой дурацкий хоркрукс мешает моей личной жизни», — предъявила я Тому, заваливаясь поперек постели прямо в одежде.

Он прошел сквозь дверь, сел в кресло и скорчил недовольную рожу.

— Меня пугает то, что личной жизнью ты называешь свои странные отношения со Снейпом.

Меня тоже это пугает.

Кричер все же умудрился меня постричь и даже накрутить какие-то кудри, как у Беллатрикс на старом школьном фото. Прическа продержалась аж целых два дня — хотя судя по словам эльфа и надписи на баллончике «Секрета шелковых прядей», должны была жить две недели. Пигли, пока я спала, под каким-то локальным анестезирующим заклятьем выщипал мне брови и сделал маникюр. Я все думала, чего им так приспичило делать из чудовища красавицу, а потом оказалось, что орденцы и компания устроили мне сюрприз — вечеринку в честь пропущенного дня рождения.

Это был самый шумный и многолюдный праздник в моей жизни. Они пришли вообще все. С подарками и шампанским. Разнесли полдома.

Чего в этот вечер только не было.

Дамблдор играл на волынке. Наземникус притащил в подарок детеныша василиска. Найджелус, к которому уже все привыкли, чуть не свернул тому голову. Дориан подарил два сменных плаща взамен порванного в битве при СВШТИ им. Гриндевальда. Сам Гелла прислал через Бездну Афанасия под Империусом с поздравлением и запиской, что над схемой все еще думает.

Криви, которых после самоволки в Школу Гриндевальда было просто-напросто страшно оставлять одних, и которые теперь тоже жили в Блэк-мэноре, сперли фиолетовый задымитель братьев Уизли и задымили Грюма. Грюм потерял свой глаз, и его искали всем Орденом. Тонкс уронила на Сириуса праздничный пирог.

Чего в этот вечер только не было.

Снейпа не было, вот чего.

Чары невидимости на меня накладывал Том. Дурацкая невидимость была сложным заклятьем — потому-то я всегда и использовала чары незаметности, которые были не в пример проще. Впрочем, их я тоже применила, до кучи.

156