Фанфик Последняя из рода Блэк - Страница 39


К оглавлению

39

— Ничего удивительного, Блэк. Вы за первый-то не выучили, — процедил он, после чего я заявила, что на пятом курсе буду готовиться к учебе в Аврорате, и непременно выберу Зелья в профилирующие предметы. И начала напрашиваться к нему на дополнительные занятия.

Конечно, я не собиралась ходить ни на какие занятия. И даже не собиралась поступать в Аврорат. Но он так славно злился и принимал все близко к сердцу, что я почти поверила в свои собственные выдумки.

Сириус тоже злил Снейпа. Но у них там все было совершенно на другом уровне.

И вот, спустя неделю ругани, разразившейся пуще прежнего после каникул, Дамблдор вызвал их двоих к себе. Как нашкодивших школяров.

— Дамблдор хочет, чтобы мы подружились с Нюниусом. Я — и Нюниус! Как он себе это представляет?!

Я похмыкала.

— Он сказал, что если мы снова поругаемся, то оба получим отстранение от преподавания на неделю. Неделю — за каждый раз, когда этот соплежуй меня выведет!

— Или ты его выведешь, — пробормотала я. Несмотря на то, что Сириуса было вывести из себя в сто раз проще, чем Снейпа, тот тоже легко заводился с пол-оборота, когда за дело принимался папаня. Или я. Семейный талант Блэков, че-каво.

— И ты знаешь, что предложил этот старикашка?! — Сириус еще во втором семестре перенял наше с Арком словечко. — Предложил избавиться от всех воспоминаний о старых обидах. Ты себе это представляешь?

— Он стер вам память? — удивилась я, глядя на его грудь. Защитный кулон был на месте.

— Нет! Он заставил поместить воспоминания в думосбор!

— Они от этого блекнут в памяти, — пояснил Том Риддл, потому что я совсем не въезжала в ситуевину. — Теряют эмоциональную окраску.

— И вы согласились? — я подалась вперед.

— Дамблдор поставил очень четкий ультиматум! И ведь не успокоился, пока мы не сбросили действительно все плохие воспоминания!

— И что теперь? Ты остался без яркой памяти о половине веселых хогвартских деньков?

А Дамблдор неплох, хитрец.

— Он пообещал все вернуть, как только мы привыкнем к «нормальному» общению. Ты представляешь?! Нормальное общение — с Нюниусом!

Похоже, Сириус все же приберег парочку бесивших его воспоминаний.

Он возмущался еще и еще, а я хрустела безешкой, попивая полуночный чаек.

«Воспоминания Снейпа лежат в кабинете директора. Понимаешь, к чему я клоню?» — спросила я Тома.

Мы решили, что Дамблдор все равно догадается, кто стащил воспоминания, а потому не стали особенно не прятаться. Нет, я, конечно, применила супер-крутое отводящее глаза заклятие, которое мы все лето тренировали в подвалах, чтобы меня не заметили портреты. И я даже надела хирургические перчатки, чтобы не спалить отпечаточки. Но в остальном я не заморачивалась: ни тебе маскирующих остаточные следы заклятий чар, ни Пигли в помощь, ни даже чулка на голову.

В общем, я решила совсем обнаглеть.

В кабинет Дамблдора и вправду было не так просто попасть. Но и я была крутым взломщиком. Пароль к горгульям я вытащила из головы Филча. Простейший уровень легилименции — сквиб даже ничего не почувствовал. Дверь открылась офигенской смесью отмычек и продвинутой алохоморы. Ох, не зря я тренировалась, не зря.

Потом еще был замок на шкафу с хрустальными флаконами. Но тут Том применил свои познания. На пятом курсе он уже взламывал этот шкаф.

Я распихала флаконы с именами Сириуса и Снейпа по карманам, удивляясь, как все оказалось просто, и принялась из любопытства глазеть на надписи под двумя дюжинами других бутыльков с воспоминаниями.

В основном это были имена. Некоторые я знала, некоторые видела впервые.

Одно из них было мое.

«Гертруда Поттер. Январь 1980», — гласила надпись.

Любопытно-любопытно. Я тогда еще не родилась, если мне не изменяет память.

— Если заберешь, Дамблдор точно поймет, что это ты.

А если не заберу, умру от любопытства.

Я запихала воспоминание в карман и покинула кабинет директора.

Глава 26. Нео, ты избранный

Кричер притащил думосбор, и первым я, конечно, открыла бутылек с надписью «Северус Снейп, сентябрь 1991».

Да и, в общем-то… лучше бы я этого не делала.

Я знала, что Снейп ненавидит Сириуса и Джеймса. Я знала, что они доставали его во время учебы — об этом неоднократно упоминал Сириус. Но это было не совсем правдой.

Они над ним издевались.

Снейп был выбран четверкой Мародеров, как они себя называли, в качестве школьной жертвы. Они его унижали при каждом удобном случае. Они стебались над его внешностью, одеждой и происхождением. Над всем, чем только можно. Они заколдовывали его, то превращая его волосы в перья, то меняя их цвет, то делали его нос еще больше, чем он был, то обливали ботинки слизью. На пятом курсе они даже подвесили его вниз головой, явив школе старомодные подштанники. А до этого Сириус чуть не убил его, заманив в хижину, где прятался их друг-оборотень. Мы с Томом натурально офигели. Я подозревала, что Сириус анимаг — Арктурус говорил, что это семейная черта, и я не удивилась, увидев в воспоминаниях, как Сириус превращался один-в-один в такого же пса, как и дедуля. Я подозревала, что остальные его друзья тоже научились анимагии за компанию с талантливым Сириусом, он как-то даже проговорился об этом в одной из полуночных бесед. Но оказалось, что компания нужна была не Сириусу. Ремус Люпин, тихий ботаник, был оборотнем.

Вот это да. Вот это да.

А еще была Лили Эванс.

И она была особенной.

Точнее, Снейп вел себя особенно глупо рядом с ней.

— Он в нее влюблен, — заметил Том.

— Что ты знаешь о любви, — отмахнулась я, но его предположение надежно обосновалось в моей голове.

39