Фанфик Последняя из рода Блэк - Страница 222


К оглавлению

222

— Поступай, как считаешь правильным.

— Просто понимаешь, она оказалась никому не нужна — ни по ту сторону, ни по эту. А она сейчас беззащитней хаффлпаффца. Называет меня Вальпургой, в глаза заглядывает.

Снейп тяжело на меня посмотрел.

— В очередной раз убеждаюсь в том, что твое место на Гриффиндоре. Потому что так глупо… простить… из чувства жалости… способны только гриффиндорцы.

Я с покаянным вздохом прижалась губами к его шершавой щеке и как-то незаметно сползла с подлокотника к нему на колени. Он даже не стал ругаться и называть меня неприличной и неподобающей и как он там обычно говорит. Обнял меня и уткнулся носом в шею.

Так мы вроде как договорились о том, что теперь Беллатрикс будет жить в родовом доме Блэков.

Глава 152. Та, кто живет на крыше

На кухне было душно и вовсю пахло рыбными пирогами авторства Молли Уизли. В последнее время пожиратели вели себя все так же тихо, обсуждать на собраниях было особенно нечего, и в условиях этого затишья я иногда думала, что орденцы собираются в моем доме чисто, чтобы пожрать.

Мы были практически полным составом «Ближнего Круга», как я один раз это назвала, за что получила кучу возмущенных взглядов и воплей — в основном от Молли и Минервы, которые категорически не воспринимали мой юмор. Все ждали Дамблдора и Кингсли, которые задерживались в Визенгамоте, и тихо переговаривались между собой, с нетерпением ожидая момента, когда болтовня закончится, и Молли извлечет из духовки свои ароматные пироги. Я ее рыбные шедевры не очень любила — слишком много костей.

— А расскажи-ка нам, Блэк, — вдруг сказал Грюм, который до этого задумчиво крутил волшебным глазом и периодически подбухивал из фляжки. — Кто живет на крыше?

Я крутанула стакан с газировкой, краем глаза замечая, как выпрямился Снейп, который за стол не садился, а стоял у окна.

— Карлсон, блин, — досадливо ответила я, потому что никак не думала, что Грюм вынесет это на всеобщее обсуждение.

— На кой такой… — он грязно выругался, — ты ее притащила, аваду тебе в задницу?! — он подался вперед, сверля меня сразу обоими глазами.

Я пожала плечами и поморщилась, потому что теперь он стопроцентно привлек всеобщее внимание.

— Я ее не тащила.

— Скажи еще, она сама пришла за добавкой! — Грюм был страшен. Я думаю, на допросах в этот момент большинство уголовников начинали колоться от его грозного взгляда и слюны, брызгающей изо рта.

— Так и было, — я в свою очередь применила Волдемортовский взгляд, но на него он тоже не произвел никакого впечатления. Наверное, надо еще потренироваться.

— О ком речь, вообще? — встрял Сириус, почуяв неладное. Все же было в нем что-то от аврора, не зря учился много лет назад.

— О сестре твоей, — нехотя сказала я, потому что Грюм молчал, предоставив мне самой признаться. — Беллатрикс.

Нарцисса охнула, а Молли всплеснула руками.

— Чего?! — Сириус вытаращил глаза.

— Она… безвредна. У нее крыша поехала. Совсем, — сказала я, стараясь говорить спокойно под ошарашенными взглядами всего Ордена.

— Она, вроде, и раньше… — нерешительно начала Нарцисса, а я покачала головой.

— Сейчас по-настоящему. Как растение. Называет меня Вальпургой.

Нарцисса странно на меня покосилась, а Сириус вскочил и начал нервно расхаживать по комнате.

— Растение, — проворчал Грюм. — Однажды это растение прирежет всех вас ночью, — пригрозил он.

— Я же сказала, она безвредна.

Грюм прищурил глаз и ткнул пальцем в Тома, который стоял у стены, скрестив руки на груди.

— Он проверял?

— Иди, проверь сам, — огрызнулась я.

Грюм хмыкнул и выковырял свой магический глаз, чем вызвал тошноту у сидящей через два стула от меня Тонкс. Плюнул на него и принялся протирать салфеткой.

— Что, Блэк, совесть замучила? Жалко ее стало?

— Ну, замучила, и что? — я пощелкала пальцем по стакану, и газировка принялась с шипением испаряться.

— А за Амбридж не мучает? За Крэбба? Макнейра с Гойлом, которых ты заавадила, не мучает?

Я бросила на него злой взгляд.

— Чего тебе надо, Шизоглаз?

Он сунул глаз на место и удовлетворенно крякнул.

— Это хорошо, что мучает. Значит, ты еще не одна из них, — и он кивнул в сторону Снейпа.

— Иди в задницу.

Я покосилась на растрепанного Сириуса, на бледную Молли, на Люпина, который смотрел в стол.

— И что ты будешь с ней делать? — вернулся к теме Грюм. — Детишек пугать? Опыты ставить?

Стакан под моими пальцами треснул.

— Заткнись, Аластор, — негромко сказал Снейп, но в наступившей тишине его слово упало камнем.

— А ты чего рот раскрыл?! — сразу же взвился Сириус, которого, видимо, тот факт, что Снейп за меня заступился, взбесил еще больше, чем если бы он меня оскорбил.

— Заткнись, Сириус, — в свою очередь сказала я, и на него мой Волдемортовский взгляд подействовал. По крайней мере, он замолчал, открывая и закрывая рот. Или просто был обижен до глубины души и не знал, что ответить.

Если бы в этот момент в коридоре не раздался звон колокольчика, извещающего всех о том, что прибыли Дамблдор с Кингсли, не знаю, чем бы закончился этот разговор.

Октябрь стремился перевалить за середину, когда в Британию, судя по донесениям Хвоста, о которых он даже не знал, вернулся Крауч-младший. Он рыскал по Малфой-мэнору, хамил Люциусу, называл трусами Руквуда и Эйвери, и периодически надолго запирался с Волдемортом в подземных залах. Аккурат перед его возвращением газеты взорвались новостью еще о двух массовых жертвоприношениях — на этот раз на севере Шотландии. Похоже, Крауч что-то искал: что, мы так и не поняли — может быть, определенного посланника Тьмы или оптимальный способ общения с ней. Как бы то ни было, судя по всему, он нашел, что хотел. Орден замер в ожидании первого удара, Кингсли развил бурную деятельность, а я села писать письма. Пожирательская компания не зря столько готовилась — грядет что-то страшное, и мне нужно было предупредить всех, кто в свое время назвался моими союзниками и друзьями.

222